Государственная Академия
Славянской Культуры
(неофициальный сайт)

При всей сложности и непредсказуемости происходящих в нашей стране процессов, которые иногда воспринимаются как катастрофические, вполне возможен и необходим спокойный, объективный их анализ. Он поможет понять неявно проступающую на уровне феноменальной эмпирической кажимости сокровенную суть происходящего.

Одним из наиболее действенных способов сущностного постижения современной России и перспектив ее развития является глубинное ретроспективное рассмотрение всей более чем тысячелетней отечественной истории. Значительная часть, если не большинство, проблем и бедствий, терзающих страну и народ, лишь при поверхностном рассмотрении могут быть атрибутированы как явления только нашего времени. На самом же деле они имеют длительную предысторию, неоднократные проявления в прошлом, устойчивость и укорененность в национальном бытии.

Как состояние и болезни человека, любого другого существа, любой иной системы, можно постигнуть только путем достаточно исчерпывающего анализа всего предшествующего состояния, так и современное общество, какой бы срез мы ни взяли, можно адекватно объяснить, исходя из его генезиса и эволюции. Чем шире временные и пространственные рамки изучения, тем больше возможностей открывается для объективного рассмотрения, прогнозирования и в какой-то степени управления протекающими процессами.

Поясним отвлеченные теоретические рассуждения метафизического характера конкретным примером. Для того, чтобы экспериментировать над российской государственностью с целью ее модернизации, необходимо знать не только абстрактные, преимущественно западные, схемы, но прежде всего собственную реальную модель становления отечественного государства. Современная Россия несет в себе опыт социально организованного существования через стадии древнерусскую, имперскую и советскую, которые отличаются определенными особенностями, но вместе с тем имеют несомненную преемственность.

Важнейшим фактором выживания в сложной геополитической ситуации на стыке Европы и Азии, Запада и Востока, Севера и Юга стало создание мощного централизованного государства, без которого неминуемо разваливалось все остальное. Киевская Русь пала, не выдержав исторического испытания. Московская Русь неимоверным напряжением сил в борьбе с ордынским нашествием создала устойчивую систему противостояния внешним силам. И по мере ослабления империи Чингизидов и ее порождений не только свергла ордынское иго, но и заняла ее место на обширных пространствах Евразии.

Она стала ощущать себя Третьим Римом, который не может развиваться и процветать без сильной государственности. При ее ослаблении наступали смута, развал, хаос, угрожающие гибелью стране. Поэтому здоровый инстинкт самосохранения при всех экспериментах с политическим устройством страны не должен заглушаться. И обращение к традициям отечественной государственности под сень двуглавого российского орла и под патронаж св. Георгия Победоносца, поражающего дракона враждебных сил, является не экстравагантным шагом, а закономерным возвращением на круги своя.

Важнейшие доминанты отечественной государственности, культуры, духовности сложились уже во времена Древней Руси, которая для нас является своего рода антикой, материковым основанием, колыбелью и исходной стадией. Поэтому обращение к ней не только любопытно, но в высшей степени поучительно и полезно. Большинство интенций развития, решения сложных задач и проблем родилось тогда и продолжило свое существование , в последующие века в несколько измененном облике вплоть до нашего времени.

Прежде всего необходимо заметить, что Древняя Русь никогда не была замкнутым, изолированным ареалом в рамках мировой цивилизации, но была тесно с ней связана, о чем свидетельствует весь комплекс сохранившихся памятников материальной и духовной культуры. Однако направленность связей с иными народами, прямое и обратное влияние, степень интенсивности, уровень интеграционных процессов были различными и имели свою специфику в разные периоды.

Древнерусская народность и ее культура были изначально, еще в дохристианский период, неоднородны. Существовал не единый славянский монолит, а сложный союз включенных в орбиту жизнедеятельности восточного славянства, при его доминирующей роли, тюркских, угро-финских, балтских и иных племен. Эта исходная позиция, которая позднее все более обогащалась традициями постепенно входивших в состав Киевской, а затем Московской Руси новых народов, стала одним из существенных факторов самого бытия отечественной культуры, в которой слились генетическая память и природные задатки многих этносов.

После христианизации Русь выходит на качественно новый, более высокий уровень. Под влиянием кирилло-мифодиевской традиции складывается развитая метасистема духовной культуры, охватившая южных и восточных славян и близких им народов на основе одной православной религии, одной христианизированной книжности, одного церковнославянского языка в рамках той общности, которая атрибутируется И. Дуйчевым и Р. Пиккио как Slavia orthodoxa в отличии от Slavia romana принявших католицизм части южных и всех западных славян. При этом следует учитывать зоны смешанного взаимодействия православия и католицизма на территории Балкан, Западной Украины и Белоруссии, а также такой феномен, как униатскую церковь.

Регион Slavia orthodoxa находился под сильной духовной эманацией Византии, которая являлась как главной хранительницей античного наследия, так и своеобразным мостом между культурами Запада и Востока. Константинополь с храмом Святой Софии был не только политическим и сакральным центром Восточной Римской империи, но и обширным процветавшим космополитическим городом, одной из мировых столиц.

Обращение Руси к сказочному Царьграду приводило ее к контактам с развитой восточносредиземноморской ойкуменой, бывшей важнейшим очагом мировой цивилизации. Русь, также как Византия, была ареалом евразийским, однако в отличии от Византии, стоявшей "на перекрестке" двух миров (С.С. Аверинцев), Киевская и особенно Московская Русь находились несколько в стороне от основного потока взаимовлияний Европы и Азии. Периферийное местоположение Северо-Восточной Руси приводило к тому, что волны культурного воздействия развитых цивилизаций Востока и Запада доходили до нее позднее и в более ослабленном виде, а местные интерпретации имели нередко оттенок провинциальности.

Геополитический фактор, имеющий объективные пространственно-временные параметры, по-разному воздействовал на различные земли и княжества Древней Руси. Галицкая Русь и Волынь прониклись в большей степени европеизацией в допетровский период, в том числе путем принятия унии с католицизмом. Новгород и Псков, связанные через Прибалтику с Ганзейским союзом, испытали влияние Северной Европы и возникшего позднее протестантизма. Территории Украины и Белоруссии, вошедшие в состав Великого княжества Литовского, а затем Речи Посполитой, подверглись полонизации и претерпели меньшее татаро-монгольское воздействие, чем земли Московской Руси, Наиболее удаленные в северо-восточный угол европейского континента окраинные земли Руси сберегли элементы древнерусского наследия Достаточно вспомнить сохранившиеся в Поморье былины Киевского цикла Степень консервации и сохранения фрагментов традиционной культуры увеличивается по мере удаления сохранивших их регионов от пульсирующих центров. В этом есть и положительный момент Например, бежавшие в окраинные места Московской Руси старообрядцы сберегли немало ценных памятников и живых традиций древнерусской культуры до нашего времени, сохранив в частности рукописную книжную традицию до XX века.

После падения Византийской империи и покорения турками Балкан главным светочем былой притягательности великой греческой культуры остается Афон, духовный центр восточного православия, монашества, аскетической философии исихазма Однако объективный ход истории и насущные проблемы дальнейшего развития заставляют Русь все более обращаться к Западу Несмотря на бурную полемику с католицизмом, протестантизмом, политическую борьбу с Литвой, Польшей, Швецией, идет процесс неуклонного сближения и все более активного усвоения достижений ушедшей вперед в своем развитии Европы. Особенно показателен в этом плане XVII век, когда по образцу Ягеллонского университета в Кракове создаются Киево-Могилянская и позднее Славяно-греко-латинская академии.

В XVIII столетии произошло, с одной стороны, решение стратегических задач, стоявших перед Россией еще в допетровское время: выход к морям, продвижение на Запад, усиление европеизации страны. С другой стороны, форсированная вестернизация общества, особенно его элиты, привела к драматическим событиям вроде бироновщины и забвению собственных традиций.

Древнерусское наследие начинает привлекать внимание после подъема национального самосознания в войну 1812 года, и постепенно к рубежу XIX-XX веков в России сложился удачный синтез западного динамичного опыта и собственных оригинальных традиций. Но очередной катаклизм в виде крушения империи привел к новым перекосам, которые стали выправляться после тяжелейших испытаний в годы Второй мировой войны.

В современных условиях, когда эйфория от ожидаемого преуспеяния по западному образцу улетучилась и мы вновь оказались перед лицом насущных проблем, которые необходимо решать самим, многовековый опыт нашего народа поможет найти верные основания для устойчивого существования в будущем и преодоления кризиса в настоящем. В свое время немка Екатерина II правильно поняла задачи, цели и традиции государства Российского и, разумно их сочетая с европейским опытом, добилась процветания страны. Не чужда ей была и древнерусская история, на темы которой она создала ряд сочинений назидательно-просветительного толка.

Эволюцию отечественной культуры нельзя оторвать от общего развития истории, от единого, начавшегося в далекие, неведомые правремена и продолжающегося поныне непрерывного процесса созидания культурных ценностей. От языческих первоистоков, через духовно определившую путь страны христианизацию, испытывая воздействие византийского, южнославянского, отчасти восточного и все более возраставшего западного влияния, подвергаясь насильственной европеизации и секуляризации, замедлявшая свое развитие и подстегиваемая реформами, страна преодолевала эпохи, запечатлев свой путь в сохранившихся памятниках былого.

Этот сложный, более чем тысячелетний процесс не укладывается в рамки стереотипных представлений, ибо влияния, традиции, пространственные границы, идеалы и духовные устремления прошедших веков разнятся от современных, порою незначительно, иногда радикально, а зачастую совершенно противоположно нынешним Но все же, несмотря на смену акцентов, изменение геополитической ориентации, переоценку ценностей и приоритетов, смену максималистских установок, бережное сохранение традиций и их безжалостную ломку, отечественная культура архаичного, средневекового и нового времени представляет единый нескончаемый открытый процесс, связанный с развитием мировой цивилизации.

Если исходить из оценки общественного развития России в целом, то ситуация в XVIII-XX веках складывалась примерно по такой схеме. В период радикальных петровских реформ и эпохи просвещенного абсолютизма XVIII века произошел раскол общества по культурно-поведенческому принципу. С одной стороны, сложилась элитарная, ориентированная на Запад, утонченная, во многом манерная и салонная культура дворянских верхов, к которой отчасти тяготели средние слои. С другой стороны, существовала культура простонародья, продолжавшая во многом сохранять допетровские традиции, особенно в старообрядческих слоях.

Вместе с тем процесс этот не следует упрощать. Тот же Петр I первым из российских правителей приказал собирать старинные вещи, предметы быта, произведения искусства. М.В Ломоносов, приобщившись к новоевропейской цивилизации, сознательно не порывал с древнерусскими традициями. Обер-прокурор Синода граф А.И. Мусин-Пушкин собирал ценные рукописные книги, открыв для науки ряд памятников, в том числе "Слово о полку Игореве". Екатерина II интересовалась древней историей России, и для нее специально была сделана копия этого шедевра древнерусской поэзии, сама же она написала историческую драму "Из жизни Рюрика". Подобные примеры говорят о более сложной картине идейного развития в XVIII веке. Однако все же доминировали насаждавшиеся сверху прозападнические тенденции, шла вестернизация общества Перемены произошли после столкновения с наполеоновской Францией, нашествия "двунадесяти языков" и победы национального духа, пробудившей не только патриотизм, но и глубокий интерес к допетровской Руси, который привел к появлению ряда идейных течений, ориентировавшихся на самобытное развитие страны (славянофильство, почвенничество, византинизм). Несомненно и влияние европейского романтизма, особенно немецкого. В конце XIX века как знамение эпохи сложился неорусский стиль, проявившийся во многих областях творчества. Он соединился с неовизантийским и необалканским. Верхи, теряя опору в развивавшейся предгрозовой ситуации начала XX века, в противоположность своим предшественникам, целенаправленно насаждали старорусские традиции до такой степени, что они, подобно церкви, стали подвергаться нападкам как единая косная структура со стороны новых радикалов.

Обрушившиеся три революции, гражданская война, последующие события 20-30-х годов нанесли урон отечественной культуре, сравнимый лишь с татаро-монгольским нашествием, а по воцарившейся бездуховности, торжеству неопаганизма, уродливому культу вождей, превзошедшему богопочитание римских императоров, по тотальному истреблению основ были превзойдены все катастрофы, в том числе "Смутное время" начала XVII века.

Великая Отечественная война заставила несколько одуматься и приостановить дикий процесс разрушения собственной культуры. Постепенно, идя трудным, болезненным путем, начался процесс возрождения, восстановления, реставрации былого. Этот процесс и сейчас идет непросто, имеет негативные аспекты, не всех устраивает, но он объективно необходим. И существенным является то, что при восстановлении основ за эталон берутся часто древнерусские образцы. Возрождаемая иконопись ориентируется на лучшие творения допетровского периода. Строящиеся храмы повторяют мотивы средневекового зодчества. Древнерусская тематика стала одной из самых притягательных для всех слоев общества.

В русле отмеченных закономерностей следовала отечественная культура XVIII-XX веков. Если в верхах преобладало увлечение французской и немецкой литературой, философией, музыкой, театром, то в низах сохранялись традиции древнерусского наследия. Однако с середины XIX века наметился перелом в этом процессе. Русская средневековая культура, как это видно на примере иконописи, начинает извлекаться из небытия, но процесс обращения к истокам шел длительным и драматичным путем.

Это видно на примере духовной эволюции наших крупнейших мыслителей, прозаиков и поэтов. Юный галломан Пушкин, искрящийся блеском романтического байронизма, втянутый в интриги светского аристократического общества, постепенно своей чуткой душой начинает улавливать токи родной земли, исконные традиции народа, выразительность старославянского языка, внутренний смысл отечественной истории, великий дух предков. И в пору своей творческой зрелости он достаточно приобщился к древнерусской мудрости, чтобы суметь выразить ее характерных носителей в виде летописца Пимена и юродивого из "Бориса Годунова". Одновременно нарастала философичность его мировоззрения, глубина мышления, что позволило ему м выработать удивительно ясный, гармоничный и вместе с тем весьма "метафизичный" язык, который по своей содержательности не уступал речи Баратынского и Тютчева в их лучших творениях философской лирики.

Исход к народу, стремление к библейской простоте бытия, бесстрашное обнажение сути человеческого существования сделали графа Толстого величайшим из мудрецов всего рода людского, оставив при этом подлинно русским мыслителем

Достоевский вышел из других слоев. Но после увлечения идеологией насильственного переустройства общества в кружке петрашевцев, пребывания на каторге и в ссылке, он претерпел тяжкий духовный кризис и вернулся как блудный сын к отчему порогу той культуры, которая лежала в глубинах народного бытия. Он интересуется апокрифами, считая один из них - "Хождение Богородицы по мукам" — не ниже Дантовой поэмы; в его романах проступают принципы творчества, созвучные древнерусской литературе; в его квартире висит в красном углу любимый им образ Богоматери "Всех скорбящих радости", иконографию которой описал в свое время св. Дмитрий Ростовский в книге о святынях Ильинско-Троицкого монастыря в Чернигове ¹.

Как у Пушкина и Толстого, интерес к Древней Руси у Достоевского имел не случайный, экзотический, снобистский характер. Каждый из этих великих людей своим путем пробивался к живительным первоистокам, инстинктивно искал опоры и, в желании глубже понять современность, все более углублялся в прошлое. Подобная духовная эволюция присуща многим их современникам, через нее проходим в той или иной степени сейчас и мы, отбрасывая шелуху наносного, снимая деформации времени, оставляя суетные увлечения. Они же первыми проложили путь углубления в отечественное самосознание, показав тем пример для всех остальных.

По признанию далеко не славянофила Г. Шмидта, если Запад оказал решающее влияние на Восток через систему Гегеля, то славянский мир на рационализированное мышление Европы оказал самое сильное влияние через романы Достоевского. Его стимулирующее воздействие на творческое мышление отмечали Сартр и Эйнштейн.

В XIX веке на русском небосклоне вновь ярко начинает светить путеводная звезда святой Софии Премудрости Божией, а софиология становится одним из ведущих духовных течений, к которому причастны лучшие умы - Владимир Соловьев, Александр Блок, Николай Бердяев, Сергей Трубецкой, Павел Флоренский. Вновь осмысляется тема исторической миссии России и в духе доктрины "Москвы - Третьего Рима" и концепции "Святой Руси". Пробуждается интерес к иконописи, ставшей объектом пристального внимания наших современников, в том числе таких авторитетных исследователей, как С.С. Аверинцев и Б.В. Раушенбах, видящих в древнерусской живописи глубокое богословское и философское содержание ².

Процесс возрождения духовных основ, идущий трудным путем в нашей стране, перекликается, а теперь и начинает смыкаться с идейными течениями русского зарубежья, культивировавшего традиции отечественной духовности в иных специфических условиях. И здесь нужно всмотреться не только в лица титанов мысли вроде Бердяева, Булгакова, Франка, но и постараться понять таких деятелей, как И. Мейендорф, Н. Зернов, Г. Федотов, В. Лосский, Л. Успенский и многих других. Жизнь и творческая деятельность наших соотечественников за рубежом нам еще плохо известна.

В сохранение древнерусских традиций особый вклад внесли старообрядцы. Всегда гонимые, вынужденные бежать в отдаленные края Отчизны и зарубежные страны, они спасли множество древних рукописей, икон, произведений искусства, из которых составились прекрасные собрания наших ведущих музеев и книгохранилищ. Старообрядчество представляет сложное, многоликое образование. В нем соединены как допетровские традиции, так и черты, присущие сектантству Нового времени (отрицание в некоторых толках священства и ряда обрядов). Отсутствие государственной поддержки заставляло их быть сплоченными и энергичными, разрыв с официальной церковью приводил к росту независимого мышления, своей интерпретации догматических проблем, к развитой и самобытной собственной книжной культуре, хранящей до сих пор традиции древнерусского рукописного мастерства.

Обратимся к такому персонажу недавней истории, как поэт и мыслитель Сергей Клычков, старообрядец из-под Талдома, трагически погибший в сталинских лагерях. Он перед Первой мировой войной пешком, босой, как "калика перехожий", древнерусский странник, ходил с посохом по Руси, распевая духовные песнопения. Хотел выразить жизнь русской деревни, поведать сокровенные думы о народных страданиях. Его затравили как "кулацкого писателя", осталось лишь немногое из написанного, малая часть задуманного. О трагедии народа, вырождении деревни, разрушении духовных основ личности скорбно повествуют его стихи ³.

Русская литература не раз спасала духовные основы Отечества, была самым сильным выразителем общественных идей. В XX веке усилилось ее стремление связаться с утраченными первоистоками. Древнерусские и й библейские мотивы проступают в творчестве Михаила Булгакова, Анны Ахматовой, Бориса Пастернака. Даже романтик киммерийской культуры, н поклонник антропософии Штейнера поэт и художник Максимилиан Волошин проникся русской иконописью и пробовал сочинить свою "Повесть временных лет" о драматической истории России в эпоху кровавых революций; а уехавший в Париж Алексей Ремизов создал цикл повестей на основе древнерусских сюжетов. "Стремление A.M. Ремизова найти в литературе Древней Руси ответы на "столбовые", как называл их сам писатель, вопросы -прекрасная иллюстрация единства национальной культуры, непрерывного диалога времен" ⁴.

Примечательно также творчество Валентина Распутина, главным учителем которого является русская классика в широком смысле этого слова. Наряду с Достоевским в его творчестве все более ощутима линия высокой учительной прозы древнерусской литературы от "Слова о Законе и Благодати" до пламенного "Жития протопопа Аввакума".

Русская мысль, выраженная в прекрасной художественной форме, обжигающая публицистическим пламенем, сильная своей болью за судьбы Отечества, вновь обращается к гражданскому самосознанию всех и совести каждого, призывая глубоко вдуматься в основы нашего бытия и осознать свое подлинное предначертание.

Культура России является таким же неотъемлемым компонентом общечеловеческого наследия, как и древнерусская культура—частью мировой цивилизации. Высоким достоинством этой культуры выступает не только ее самобытность, но и открытость, стремление усвоить, творчески переработать, внести свой смысл в ценности, воспринятые от иных народов.

1 См. Св. Дмитрий Ростовский. Руно орошенное. Чернигов, 1696 Л 63-65

2 См. Аверинцев С. С. Красота изначальная // Наше наследие, М, 1988, IV.

3 См. Клычков С. Переписка, сочинения, материалы к биографии // Новый мир, М, 1989. № 9.

4 Грачева А.М. Древнерусские повести в пересказах А.М Ремизова // Русская литература, Л, 1988 №3 С 118.